Пока биткоин растёт, а Telegram-каналы пестрят схемами «как не спалиться», в кулуарах российской власти разгорается нешуточная битва. Ставки высоки: на кону — управление изъятой криптовалютой. Да-да, той самой, что конфискуется у коррупционеров, мошенников и особенно неудачливых теневых гениев.
На XIV Евразийском антикоррупционном форуме высокие умы из Генпрокуратуры, Росимущества и Казначейства устроили словесный баттл за право контролировать «цифровые клады». Источник — «Коммерсантъ», но звучит как Netflix-драма: "Бюджет. Блокчейн. Бюрократия."
Три всадника криптоконтроля
Генпрокуратура мечтает о собственных криптокошельках. Причём не для мемов, а для хранения и монетизации изъятых активов. Прокуроры всерьёз хотят стать криптотрежерами: сами изымают, сами хранят, сами, возможно, потом и «на благо государства» конвертируют в фиат. А главное — централизованно. Уж слишком хорошо звучит, чтобы пройти мимо.
Росимущество заявляет: крипта — это имущество, а с имуществом у них любовь и долгая история. Если отдать им, цифровые активы попадут в реестр, будут ждать своей очереди на реализацию, а в случае успеха станут ещё одной галочкой в бюрократическом отчёте. Может, и с молотка пустят, если поймут, как MetaMask открыть.
Казначейство же заявляет: криптовалюта — это почти деньги. Ну или хотя бы «квазиденьги». А раз так — кто, как не они, умеет считать, хранить и... считать снова? Их позиция — использовать цифровые активы как полноценный инструмент управления госфинансами. То есть в духе: «Если уж изъяли — давайте пустим в дело. Например, закупим бумагу для отчётов о следующем изъятии».
Конфликт интересов или борьба за цифровой пирог?
Эксперт по крипте Ани Асланян, которая уже не первый год наблюдает за этим «танцем с саблями», резюмирует: борьба не про законы — про власть и доступ к активам, которые могут приносить доход. Пока ведомства бодро спорят, где и как хранить биткоин, сам биткоин тихо валяется в правовом вакууме. Изъят — да. Учтён — нет. Где он — никто не знает. Возможно, у кого-то на флешке в ящике.
В кулуарах власти сформировались две группировки:
- Сторонники теней — те, кто тянет время. Им крипта нужна «такой, как есть»: анонимной, удобной для кулуарных операций. Росфинмониторинг видит, но сделать ничего не может — слишком тонкий лёд.
- Адепты порядка — Генпрокуратура и Центробанк, которые создают профили коррупционеров, шлют запросы на биржи и активно пилят механизмы контроля. Не всегда понятно, что из этого получится, но хотя бы видно, что шевелятся.
Почему законов всё ещё нет?
Причин хватает, но основные:
- Ведомства не поделили полномочия. Кто хозяин кошелька — вопрос без ответа.
- Санкции. Шаг влево — удар по экономике, шаг вправо — гнев международного сообщества.
- Бюрократия. Процедуры, согласования, круги ада.
Асланян подытоживает: пока нет ясных правил, выигрывает тот, кто умеет действовать «по-тихому». Проигрывают — бизнес и простые граждане, которым нужны прозрачность и предсказуемость, а не загадки в стиле «где мои битки, Лебовски?»
Кстати, была попытка в конструктив: член Общественной палаты Евгений Машаров предлагал создать специальный фонд, в который пойдут все конфискованные токены. Идея — благородная: деньги на социалку. Но пока — пылится в столе.