Компания World Liberty Financial (WLFI), имеющая связи с семьёй Трампов, объявила о запуске стратегического криптовалютного резерва под громким названием Macro Strategy. По заявлению WLFI, цель проста — держать биткоин, Ethereum и другие популярные активы, как бабушка держит сбережения в трёхлитровой банке под кроватью.
Но это не всё. Компания хочет дружить с традиционными финансистами и предлагает им внести свои токены в общий резерв. Взамен — участие в маркетинговых кампаниях. Что это будет: инвестиционный прорыв или очередная крипто-пирамида с красивым логотипом — покажет время.
Прозрачность уровня “мы вам честно врём”
WLFI заверяет, что все активы будут храниться на «публично доступных» кошельках. Конечно, в криптомире «публичный» ≠ «безопасный», но хотя бы можно будет посмотреть, как деньги текут туда-сюда.
Компания утверждает, что этот шаг укрепит её финансовую стабильность и повысит доверие сообщества. Однако пользователи X (бывший Twitter) сразу заподозрили подвох: анонс выглядел так, будто его писал ИИ на автопилоте.
Ondo, Coinbase и исчезающие миллионы
Основатель WLFI, Чейс Херро, на саммите Ondo Finance 7 февраля сообщил, что в резерв войдут 340 000 токенов ONDO. Забавно, что незадолго до этого WLFI перебросила $307,41 млн на кастодиальную платформу Coinbase, сославшись на «рутинные процедуры». Обычно такое объяснение звучит как «мы не уводим деньги, просто проводим эксперимент».
За последние две недели WLFI также успела прикупить:
- ETH на $15 млн — видимо, «рутинные процедуры» оказались не такими рутинными
- MOVE на $2 млн — потому что почему бы и нет.
Но вот по данным Arkham Intelligence, чистые потери WLFI уже составляют $44 млн. При этом общая стоимость портфеля — $38,7 млн. То есть ситуация напоминает казино: чем больше играешь, тем быстрее теряешь деньги.
А тем временем в мире мем-коинов…
Пока WLFI пытается наладить «макро-стратегию», инвестиции в мем-коин TRUMP принесли убытков аж на $2 млрд за 19 дней. Но кто считает? Главное — хайп и хорошая предвыборная кампания.
Вывод: У WLFI, похоже, есть стратегия. Вопрос только в том, кто именно на ней заработает — инвесторы или сама компания?